Фабрика аккордеонов «Красный партизан»

Виктора Гармонщикова привел на фабрику отец. Было это в 1932 году. Фамилия соответствовала профессии —он начал делать гармоники. Правильнее было бы сказать — продолжал делать. Все в роду — прадед, дед, отец, мать были известными мастерами по гармоникам.
Фабрика была новой, только разворачивалась работа. Но ворота с размашистыми буквами «Ф. Мюльбах» напоминали об истории. Узнал Виктор, что фабрика Мюльбаха в июне 1918 года была национализирована. До 1924 года была закрыта, законсервирована. Открыл ее Древтрест и организовал в цехах производство канцелярской и домашней мебели. Пианино уже делали на других фабриках, а с мебелью в городе было плохо.
Гармонщиковы газеты читали, особенно когда речь шла о музыкальных инструментах. Видели заметки, сообщения о «комсомольских посиделках с гармошками». «Нам нужно взять курс на гармонику, лучшего запевалу, „русского плясуна"»,— писала костромская «Смена».
«Гармонисты в нашей стране помогут нам ввести десятки тысяч людей в то царство гармонии, двери в которое скрывает гармонь». Не знал тогда Виктор этих слов наркома просвещения Анатолия Васильевича Луначарского, прочел много позднее. Но спор вокруг гармоники помнил хорошо. Демьян Бедный в газете «Известия» нападал на гармонь, расхваливая русские «гусли-самогуды», а поэт Александр Жаров в «Комсомольской правде» защищал гармонь.
Через сорок лет мы шли с Виктором Алексеевичем по 6-й Красноармейской мимо краснокирпичных стен фабрики, и он, вспоминая о далеких уже годах, сказал: «Споры были, гармошек не было. Цены были, не помню уж, сколько, но огромные. Баян стоил, вообще, как рояль».
Но, главное, лозунг «Гармонь на службу комсомолу», пока не было инструментов, оставался лозунгом.
Центральный комитет комсомола от слов перешел к делу. Гармоника должна была вместе с книгой и радио пойти в наступление против «пьянства, поповщины и обывательской тины». По инициативе ЦК комсомола ленинградский «Музпред» в октябре 1927 года решил начать строительство первой в стране фабрики по изготовлению гармоник, гитар и балалаек. Но от этой идеи пришлось отказаться. И после долгих сомнений в июне 1931 года ВСНХ передал ленинградскую мебельную фабрику Древтреста (б. Мюльбаха) Культуробъединению, которое открыло здесь производство язычковых музыкальных инструментов— гармоник и баянов.
15 июня 1931 года — день рождения пятой музыкальной фабрики, которая 9 февраля 1933 года получила название «Красный партизан».
Начинали трудно. Практически все делали вручную. Но в том же, 1931 году, выпустили 6904 «венских» двухрядных гармоники. В следующем году—13150. Этими цифрами гордились, их знали на фабрике все. Ученики мастеров, собираясь на лестничной площадке, спорили, сумеют ли справиться мастера, успеют ли все настроить. Они ходили с друзьями в магазин, где были выставлены гармоники, и смотрели, как «расхватывают» инструменты.
— При мне начинали делать баяны,— вспоминал Виктор Алексеевич.— Я даже помню число — 476 штук в первый год выпустили. Перед войной, в сороковом году — почти три тысячи делали. Баян нужен был. Он шире по диапазону, тональности. Мне отец рассказывал, что баян изобрели музыкант и музыкальный мастер. Яков Федорович Орланский в 1905 году поделился идеей инструмента с мастером Петром Егоровичем Стерлиговым. И через два года мастер сделал инструмент, в котором для правой руки было больше четырех октав по двенадцать звуков в каждой, а для левой — полный набор басов и аккордов для всех тональностей. Смотрите, сколько времени прошло, а в принципе инструмент не изменился. Улучшения, конечно, были, но сути не меняли.
В 1936 году на фабрике изготовили первый советский аккордеон. Это было событием, о котором писали газеты. Но в архивных документах остались только сухие строчки о техническом перевооружении фабрики. Тогда, в тридцатых, каждый новый станок становился событием. Поставили в цехе эксцентриковый пресс, несколько станков, установили электросварочный аппарат.
Налаживалось производство, и фабрика перешла на хозрасчет. В Туле появился филиал, он назывался отделением, где делали наклепку и предварительную настройку гармонных планок.
— Когда в Тулу перевели эти работы, мы немного вздохнули. Можно было заняться другими делами, переставить людей, ведь гармоник делали много разных. Образца 1932 года — больше всего. С валиковой механикой.— Виктор Алексеевич задумался.— Повышенного качества гармони тоже выпускали, я настраивал. В тридцать пятом году — детские гармошки, пяти- и семиклавишные. За границу их отправляли. Баяны, конечно, и «венские», но с валиковой механикой.
Гармопщиков улыбается, вспоминая давнее, довоенное время. Через сорок лет трудности, с которыми сталкивались в 30-е годы, кажутся естественными трудностями роста, становления.
Главная трудность — неравномерное и недостаточное снабжение производства. На собраниях говорили резче, ругали поставщиков. Обсуждали цифры, которые назвали снабженцы: фонды обеспечены на 60—70 процентов. Значит, из каждой сотни гармоник материалов хватало самое большее на семьдесят. Древесина приходила низкосортная, невыдержанная. Ее досушивали на фабрике. В архивных документах постоянным рефреном — письма, просьбы о поставках цветных металлов. Из-за их отсутствия — простои. Сорван план выпуска на экспорт-— вместо тысячи изготовили только двадцать одну гармонь.
Выход искали все вместе, коллективно. Решили усилить режим экономии, повысить качество. Приемщиками-браковщиками стали квалифицированные мастера, а с бракоделов взыскивали штрафы.

читать дальше

©2007-2018 Копирование материалов без прямой ссылки на www.BlazonGuitars.ru запрещено ! | Политика конфиденциальности