Фортепианная фабрика «Я. Беккер»

J. Becker

Я. БеккерВ 1841 году в столице открылась фабрика, которой суждено было стать одной из самых, а в какое-то время и самой знаменитой в России фирмой по производству клавишных музыкальных инструментов.
Основал ее петербургский фортепианный мастер Якоб (Яков Давыдович) Беккер, выходец из немецкого княжества Пфальц. Вначале фабрика представляла собой скромную мастерскую, которая выпускала 20 инструментов в год. Размещалась она на Итальянской улице (ныне улица Ракова), в доме № 31. Здесь выпускались преимущественно небольшие рояли, которые по сравнению с существовавшими в то время пианино и прямоугольными роялями пользовались повышенным спросом. Я. Беккер был большим знатоком современного ему фортепианного производства, в конструкцию своих инструментов он смело вводил все технические новшества.
Уже к середине 40-х годов один из петербургских журналов сообщил своим читателям: «.. .превосходный мастер Я. Беккер сделал весьма важное усовершенствование, чтобы все клавиши в фортепиано давали соответственные удару звуки»Сущность изобретения состояла в способе регулировки движения клавиш боковыми деревяшками с винтиками, поджимающими и устанавливающими точную ширину отверстий в капсюлах клавиш. На это изобретение Беккер взял патент, что положило начало росту благосостояния и процветания фирмы. Спустя некоторое время Беккер попытался модернизировать английский механизм, применив мостик для регулировки положения шпилера. Вскоре путем ряда нововведений удалось улучшить тон верхнего регистра.
Теперь рояли Беккера стали пользоваться известностью и получили широкое признание. Петербургский музыкальный издатель и пианист М. И. Бернард писал: «Особо замечательны теперь инструменты Беккера, который своими талантами, старательностью и добросовестностью заслужил всеобщую известность. Его рояли по прочности и красоте работы не уступают эраровским, а силою, полнотою и прелестию звука, бесспорно, превосходят их»,. Лестный отзыв дает и один из критиков: «В продолжение этого года я не раз имел случай говорить о флюгелях Беккера, потому что в концертах были употребляемы почти исключительно его инструменты... Два главных преимущества флюгелеи г. Беккера суть: тон сильный, но приятный и долгозвучный, и прочность механизма; по замысловатому упрощению их механизма, основанному на новейших открытиях акустики, можно смело ручаться, что флюгеля г. Беккера будут несравненно долее сохраняться, чем все прежние инструменты. Беккер достиг в своих флюгелях чистого и долгозвучного тона... он поместил струны не сверху доски, как обыкновенно делается, но снизу. Таким образом невозможно струне выходить из надлежащего положения... Каждый клавиш снабжен двойными винтами, с помощью которых клавишам можно дать большую или меньшую тугость сообразно с силою играющего».
В начале 50-х годов беккеровские рояли привлекли внимание Ф. В. Булгарина, который поместил в своей газете «Северная пчела» письмо польского пианиста А. Коптского к Я. Беккеру: «Г. Беккер! Не хочу оставить Петербург, не выразив вам письменно того удовольствия, которое я ощущал, играя в четырех последних концертах на вашем превосходном фортепиано. В числе отличных качеств инструментов вашей работы особенно замечательны необыкновенная чистота звуков, удивительная ровность клавиатуры и то высокое достоинство, что инструмент твердо сохраняет аккорд или настройку».
По рекомендации А. Коптского Ф. Булгарин посетил беккеровскую мастерскую. Там журналист смог лично убедиться в достоинствах выпускаемых инструментов и отметил, что «г. Беккер... безотлучно находится в своей мастерской и не пускает ни одного клавиша в дело, пока лично не удостоверится, что он сделан как должно».
Начиная с 1854 года имя Беккера стало появляться в статьях музыкального критика Ф. М. Толстого. Он писал: «Лучшие рояли, по звучности, прочности и отделке, недавно еще были изделия мастерской Вирта. Ныне же г. Вирт оставил Петербург и, кажется, навсегда. По крайнему моему уразумению, первенство теперь по части фортепианной фабрикации принадлежит г. Беккеру (по Италианской улице, насупротив Михайловского манежа). Рояли его отличаются прекрасным, полным звуком; верхние регистры особенно замечательны... Сверх сего мастерская, нежная отделка, прочность и стойкость в строю... заставляют нас отныне отдавать предпочтение роялям г. Беккера»
Во второй половине 50-х годов рояли Беккера специалистами отмечаются особо. «Санкт-Петербургские ведомости» в конце 1855 года писали: «Много ли концертов минувшего сезона обошлось без роялей г. Беккера? Если не ошибаемся, все здешние и приезжие виртуозы-пианисты играли в концертах на роялях Беккера, да и вообще в каждом сколько-нибудь замечательном концерте, где требовался рояль, почти наверно на эстраде являлся рояль не чей другой, как г. Беккера. Уже и в прежних инструментах г. Беккера мы видели соединение качеств венских и английских инструментов. Теперь г. Беккер успел довести туше своих инструментов до необыкновенной легкости. При самой быстрой игре клавиши репетируют с поразительной ровностью и ясностью. Второе улучшение в роялях г. Беккера заключается в продолжительности звука... г. Беккер достиг этого посредством некоторых изменений в механизме, изменений весьма простых, если взять во внимание, как усложняют механизм некоторые иностранные мастера, также ищущие удлинения звука».
Таких блистательных отзывов не удостаивался в России ни один из фортепианных мастеров. Но это был лишь первый успех. Главные победы были впереди.
В 1871 году фабрика перешла в руки М. А. Битепажа и П. Л. Петерсона. С этого времени ее деятельность приобретает более крупные масштабы. Новые владельцы в память о былых заслугах сохранили за фирмой старое название. На промышленной выставке в Москве в 1872 году их инструмент был удостоен высшей награды — Почетного диплома и золотой медали. Началась разработка новой модели инструмента — в беккеровскую конструкцию был внесен ряд существенных изменений. По словам газеты «Голос», целью этих изменений было «при некотором увеличении объема инструмента (с 7 октав до 7 с четвертью) сделать игру на нем более легкою и удобною, возвысить красоту тона и усилить прочность инструмента, которая, впрочем, издавна составляет одно из характеристических качеств беккеровских роялей».
5 марта 1873 года на новом беккеровском рояле играл Н.  Г. Рубинштейн. На концерте присутствовал Чайковский, который дал инструменту очень высокую оценку: «В своем концерте г. Рубинштейн играл на новом инструменте известной петербургской фирмы Беккера. В последнее время берлинский фабрикант Бехштейн явился опасным конкурентом этой фирмы н получил у пас в обеих столицах такую известность, что г. Беккеру грозила опасность быть в непродолжительном времени совершенно оставленным и забытым. Но известно, что в усовершенствовании всякого дела ничто не влияет так благодетельно на улучшение производства, как соревнование. Задетый за живое петербургский фабрикант, до появления г. Бехштейна безраздельно царивший на нашем фортепианном рынке, устремил все свои усилия к тому, чтобы не только сравняться, но, если можно, превзойти своего соперника. Эти старания увенчались полнейшим успехом. Инструмент, выбранный г. Рубинштейном для своего концерта, представляет замечательное сочетание блеска, силы, металличноети и вместе певучести тона. Нисколько не отрицая действительно превосходных качеств инструментов Бехштейна, я нахожу, однако же, что для большой залы следует предпочесть новые беккеровские рояли, так как будучи мягки и приятны по своему тону, они в то же время отличаются замечательною силою звука» .
Битепаж и Петерсон не остановились на достигнутом и продолжали совершенствовать свои инструменты. Только за пять лет — с 1872 по 1876 год—они создали 20 различных, очень дорогостоящих моделей, потребовавших от фирмы немало затрат. Владельцы предприятия стремились еще более расширить свое производство. Они увеличили число рабочих до 100 человек и выстроили на Петербургской стороне новое просторное четырехэтажное здание. Теперь фабрика помещалась на набережной Большой Невки, в доме № 36. На Итальянской улице был оставлен лишь магазин фирмы.
Беккеровская фабрика отличалась от других фортепианных предприятий тем, что в ее стенах производились абсолютно все детали будущих инструментов. В нижнем этаже помещалась слесарная мастерская, кузница, машинное отделение с паровой машиной в 25 лошадиных сил. Во 2-м и 3-м этажах делали корпуса и мелкие деревянные детали, собирали готовые инструменты. Весь верхний этаж занимал склад древесины различных пород. Из сборочного отдела инструменты перемещались с помощью специальной подъемной машины в большой зал для настройки. Через несколько лет здесь оборудовали собственные чугунные и медно-литейные мастерские, построили новые помещения для склада и сушильни леса. Вскоре магазин фирмы был переведен на угол Невского проспекта и Казанской площади, в его огромных залах постоянно было выставлено до 150 инструментов. К 1889 году на фабрике работало уже около 300 человек, действовало более 100 различных станков и механизмов. Вспыхнувший летом этого года пожар уничтожил главный фабричный корпус, часть машин и много готовых инструментов. Уцелели лишь мастерские, расположенные во флигелях, и склад лесоматериалов. Однако деятельность фабрики продолжалась — в первое время в уцелевших мастерских, а позже в большом здании, арендованном на соседнем участке. К осени удалось установить выписанные из-за границы новые машины и станки, на которых работали опытные рабочие, не покинувшие фабрику.
Вскоре после пожара Петерсон вышел из дела, и фирма перешла в полную собственность Битепажа. В начале 1890 года он приобрел новое помещение — дом № 63 по 8-й линии Васильевского острова. Во вновь оборудованном помещении пятиэтажного каменного здания имелось около полусотни станков и машин, три кузнечных горна, один тигельный, вагранка для плавки чугуна, два пресса, шесть различных пил, 170 верстаков, 28 тисков, работали две паровые машины и два паровых котла.
Уже через год после открытия новой фабрики выпуск продукции достиг прежнего уровня. В последние годы XIX столетия производство росло особенно интенсивно. Продолжало улучшаться и качество выпускаемых изделий. Инструменты фирмы получили широкое признание не только в России, но и за рубежом. После Всемирной парижской выставки 1878 года европейские музыкальные газеты ставили в заслугу фабрике внедрение огромного числа усовершенствований, способствовавших дальнейшему развитию фортепианного дела.
В последнее десятилетие века инструменты фирмы «Я. Беккер» неоднократно удостаивались высших наград на международных и всероссийских промышленных выставках: в 1893 году в Чикаго был I получен диплом и медаль, год спустя в Антверпене—главная награда Гран-При, в 1896 году — Государственный герб в Нижнем Новгороде, в 1897 —в Стокгольме золотая медаль и звание «Поставщик двора короля шведского и норвежского», в 1900 году — Гран-при в Париже (здесь Бите-паж был награжден орденом Почетного легиона). Фирма носила звания поставщика всероссийского и австрийского императоров, всех российских великих князей, Русского музыкального общества, Петербургской и Московской консерваторий.
На роялях фирмы играли известные русские и европейские пианисты, давшие очень высокую оценку качеству инструментов ф. Лист, К. Сен-Санс, К- Шуман, Г. Бюлов, А. и Н. Рубинштейны, М. Балакирев, С. Танеев...
Отзывы музыкантов и специалистов были прекрасными. «В продолжение тридцати лет,—писал в 1894 году А. Г. Рубинштейн,— я в России играю исключительно на роялях Беккера. Кроме полноты звука и отчетливости механизма эти инструменты обладают редкою способностью модуляции звука, которой я не находил ни в каких других роялях» После Всемирной выставки в Антверпене, где фирма «Я. Беккер» получила награду «за лучшее и единственное в своем роде производство роялей», эксперт от Соединенных Штатов Америки Э. Карпентер писал владельцу фирмы: «Я имел случай много раз показывать ваши рояли моим американским друзьям и считаю излишним говорить вам о том, до какой степени они им понравились. Я думаю, что многому вы могли бы поучить американцев, по крайней мере, в деле изготовления роялей».
К- К. Шредер, возглавивший в 1903 году руководство фабрикой, успешно развивал беккеровские традиции. На выставке 1905 года в Милане рояль фирмы «Я. Беккер» получил Гран-при. Новый владелец значительно расширил производство — на территории фабрики вдоль 8-й линии был выстроен каменный двухэтажный фабричный корпус, а два года спустя надстроены все лицевые и надворные здания, в результате чего образовался огромный шестиэтажный производственный корпус с флигелями. В 1912 году К. К- Шредер надстроил и переоборудовал сушильню дерева, расположенную в глубине двора, но в октябре 1913 года здание сушильни было уничтожено пожаром, и его так и не удалось восстановить.
Во время первой мировой войны фабрика продолжала работу, однако производство пришлось сильно сократить. Если в 1913 году на фабрике работало 400 человек, в 1914 — около 300, то в 1915 осталось всего 123 рабочих. В 1916 году из-за топливного кризиса производство пришлось сократить еще больше. На 1 января 1917 года здесь числилось всего 19 рабочих. В 1918 году фабрика роялей «Я. Беккер» была национализирована и приступила к работе в 1924 году под новым названием «Красный Октябрь»

©2007-2012 Копирование материалов без прямой ссылки на www.BlazonGuitars.ru запрещено ! | Политика конфиденциальности