Фабрика щипковых музыкальных инструментов имени А.В. Луначарского

Имя народного комиссара просвещения фабрика носит с 20 сентября 1922 года. До этого времени в списках петроградских предприятий она значилась вначале как фортепианная фабрика «К. М. Шредер», a с мая 1918 года — как Первая государственная фортепианная фабрика. В годы гражданской войны в старых корпусах на Большой Вульфовой улице (ныне — улица Чапаева) ремонтировали рояли и пианино, выдавали инструменты на прокат. Фабрика была единственной из всех десяти фортепианных предприятий, где продолжали работать мастера. Ее передавали из ведомства в ведомство, причем все они никакого отношения к изготовлению музыкальных инструментов не имели. В 1921 году здесь собрали 63 рояля и 16 пианино, тем самым перейдя от ремонтных работ к созданию новых инструментов. К середине 1923 года было собрано 111 изделий, и уже был известен план на следующий год.
Но судьба распорядилась иначе. После долгой борьбы все фортепианные фабрики были переданы Наркомпросу. Производство клавишных инструментов было сконцентрировано на Второй фортепианной фабрике (б. «Я. Беккер»), куда и было переведено оборудование и имущество фабрики имени А. В. Луначарского. Здание на Большой Вульфовой улице опустело, производство было законсервировано.
Но уже в марте—апреле 1926 года фабрика была открыта вновь, теперь уже как предприятие по изготовлению народных щипковых музыкальных инструментов. До революции производство щипковых инструментов в России, как, впрочем, и в других странах, было сосредоточено исключительно в руках кустарей-одиночек. Их мастерство было порой едва ли не уникальным, качество инструментов — чрезвычайно высоким, отвечающим требованиям исполнителей-виртуозов, внешнее оформление отличалось разнообразием. Однако объем производства в условиях монополии частников был невелик, а цена каждого инструмента — огромна.
Перед началом первой мировой войны в Западной Европе и Америке производство щипковых музыкальных инструментов заметно возросло и перешло на фабричную основу, концентрируясь и развиваясь. В России же производство все еще было кустарным. Чтобы удовлетворить спрос, который к тому времени был уже достаточно высок, приходилось прибегать к импорту. А ведь в стране имелось все необходимое для собственного широкого производства — обилие сырья, опыт искусных русских мастеров. Но несмотря на это, в канун первой мировой войны завоз щипковых инструментов в Россию составлял ежегодно около 200 тысяч экземпляров.
Лишь после Великой Октябрьской социалистической революции в молодой советской республике начинается организация собственного промышленного производства щипковых инструментов. Первая их партия была изготовлена в 1925 году на фабрике клавишных инструментов бывшей фирмы «Я. Беккер». В это время па фабрике преимущественно занимались ремонтом старых роялей и пианино, но наряду с этим за один только 1925 год было выпущено три тысячи гитар, мандолин и балалаек.
Однако соединить в пределах одной фабрики производство клавишных и щипковых инструментов оказалось невозможным. Поэтому на экономическом совещании было решено, что мелкие музыкальные инструменты будет производить фабрика имени А. В. Луначарского (б. Шредера). С открытием фабрики появлялась возможность наладить серийный выпуск народных инструментов и удовлетворить резко возросший на них спрос. Но весной 1926 года до этого было еще далеко. Три года помещения пустовали, большой урон предприятию нанесли два пожара. Фабрика по производству щипковых инструментов начинала свою деятельность в разрушенных помещениях, имея и своем распоряжении всего два станка — фрезерный и ленточную пилу. В момент пуска ее производственная площадь, сохранившаяся после пожаров, составляла всего 20 процентов по отношению к площади предприятия в дореволюционное время. От небольшого коллектива требовались усилия поистине героические, чтобы в подобных условиях наладить выпуск щипковых инструментов и удовлетворить растущий спрос на них. Собранные после пожара, что называется, с миру по нитке, из отдельных спасенных частей 17 станков могли лишь на четверть удовлетворить даже самые первоочередные потребности фабрики.
В производстве тех лет остро ощущался дефицит специалистов. Вновь открывшаяся фабрика не была исключением. В первое время работа ее проходила неорганизованно — не было ни плана, ни системы. Сохранившиеся здания не были подготовлены к условиям нового производства. Материалы и полуфабрикаты завозили прямо в цеха, а это загружало производственные площади, мешало производственному процессу.
В первые три месяца работы фабрики не появилось ни одного нового изделия. Но уже полгода спустя их было выпущено девять тысяч — семь с половиной тысяч балалаек, тысяча мандолин и 500 оркестровых инструментов. К концу года было изготовлено 25 968 инструментов — и это при том, что функционировал лишь один, балалаечный цех.
На первой конференции но музыкальной политико-просветительной работе был рассмотрен вопрос об увеличении объема выпуска щипковых инструментов. Главными задачами конференция назвала создание массового производства, совершенствование и распространение народных инструментов, содействие созданию оркестровых и хоровых ансамблей и коллективов.
В 1926 году в Ленинграде был организован общегородской конкурс на лучшего гармониста и балалаечника. Идея проведения такого соревнования принадлежала ленинградской комсомольской организации - в целях стимулирования развития самодеятельной игры на гармонике и балалайке, любимых в свое время инструментов городских окраин. В состав жюри вошли дирижер оркестра народных инструментов имени В. В. Андреева профессор Ф. А. Нейман, концертмейстер этого оркестра и руководитель самодеятельного коллектива при Доме Красной армии В. Куприянов и другие специалисты. Председателем жюри был А. К. Глазунов.
Конкурс получил широкий резонанс, и было решено провести его еще раз. Второй конкурс собрал уже не только гармонистов и балалаечников, но и гитаристов, мандолинистов, гусляров. Оба конкурса вызвали огромную волну интереса к народным  инструментам, дали толчок к организации смотров музыкальной самодеятельности по всей стране. Важно также и то, что они стимулировали фабрику на подъем производства народных инструментов.
В советской печати все чаще появлялись выступления артистов, писателей, музыкантов, общественных деятелей, посвященные состоянию производства народных инструментов, вопросам их качества, повышению интереса к ним. Вот что писала, к примеру, в газете «Смена» писательница Лидия Сейфуллина:
«Не ошибусь, если скажу, что балалайка и гармонь — самые любимые мной инструменты. Игра на них берет „за живое" таких, не слишком „музыкальных" слушателей, как я. Мне кажется, что ни один инструмент не может так просто и ярко передать размах и настроение артиста и заражать им зрителя. Этим, вероятно, и надо объяснить широкую распространенность балалайки и гармоник — действительно народных инструментов.
Сейчас, когда так часто приходится слышать: „Все на борьбу с пережитками старого", „Все на строительство нового быта",— гармони и балалайке предстоит большая задача. Чем больше наша деревенская молодежь будет отдаваться творчеству, живой и радостной игре на этих простых инструментах, тем меньше „неизрасходованных сил" пойдет на дикие, животные забавы. Через балалайку, через гармонь можно и нужно поднимать культурный уровень деревни»

читать дальше

©2007-2012 Копирование материалов без прямой ссылки на www.BlazonGuitars.ru запрещено ! | Политика конфиденциальности